Философия русского мира и проблема героя в поэме н.В. Гоголя «Мертвые души».

Ответ: в центре М.Д.- русский мир в поисках живой души, синтетический взгляд на Россию как страну великих возможностей и абсурда жизни. Гоголь пытается увидеть то, что мертво, хотя требует развития. Композиционно организованной является дихотомия жизни и смерти. Помещики живы телесно, но мертвы духовно. Мёртвые души, скупаемые Чичиковым, - живой дух народ. М.Д. – великий оксюморон Гоголя.

Гоголевская логика – её отсутствие. Манилов по нравственным способностям приятен, но внутренне – окаменевшая натура. Коробочка не особо хуже Манилова, олицетворяет традиции русского гостеприимства. Собакевич – крепкий хозяин. Ноздрёв – «исторический человек», авантюрист. В шестой главе про Плюшкина Гоголь размышляет о быстротечности жизни и молодости, в этой главе показано буйство природы. В образе Плюшкина возникает история человека. В типологии гоголевского сознания выделяются Чичиков и Плюшкин – люди с судьбой, ещё не окаменевшие и способные к развитию. В Плюшкине Гоголь видит пробуждение человека. В «Одиссее» Чичикова Гоголь открывает Русь.

В поэме возникают плутовской и символический сюжеты. Поэтический строй М.Д. складывается из песен, пословиц и проповедей. В М.Д. звучат ямщицкие песни. В поэме каждый герой имеет определённую мелодию. Особое значение приобретает образ арфы как божественного и шарманки как образ массового сознания. Он связан с Ноздрёвым, но важен для мелодики русской жизни. Список мёртвых душ – богатырская симфония загубленных русских людей.

Пословицы выражают остроту взгляда и оценочность. Постоянна атмосфера Масленицы, карнавала русского бытия. Времена года в поэме перемешаны. В М.Д. присутствуют мотивы блинов, чертей, балагана.

Своеобразную идею соборности внедряет в М.Д. голос пророка. В М.Д. Гоголь – проповедник. Русская жизнь обретает мелодию. Идея смеха сквозь слёзы – акт проповеди. С библейской семантикой, связан мотив мух – мотив суеты сует. Важен мотив сада как мирообраза жизни.

«История капитана Копейкина» интересна богатырским подтекстом. Фигура почтмейстера соотносится с Крыловым и его «Почтой Духов», её мифологией. Для М.Д. важно сатирическое начало.

Эпический потенциал определяет проблематику героя. Чичиков всё-таки сюжетный, а не эпический герой. Живые и мёртвые души не являются активными деятелями. Автор становится носителем эпической идеи. Он демиург и эпическая субстанция. В пятой главе он рефлексирует о русском слове, в шестой – о молодости, в седьмой – о миссии писателя, в одиннадцатой – о Руси. Вопрос о тройке органично вводит тему Руси. По существу, вся поэма о Руси. Образ тройки – лейтмотив. Русь-тройка – своеобразный эпический герой. Гоголь остро ставит проблему пути России. Гоголь в финальных размышлениях даёт экзистенциальные начала эпопеи.

галерею сатириче- ских портретов, а дать духовный портрет нации. И этот портрет многолик: в нем от великого до смешного один шаг. Каждый из последующих героев имеет свое неповторимое лицо. Традиции рус- ского лубка, теньеровской и рембрандтовской живописи прояв- ляются в обрисовке лиц, интерьеров, пейзажей. Но за всем различием типажей выявляется общность их философии и поведения. Гоголевские помещики инертны; в них нет жизненной энергии и развития. Помещичья Россия — не столько объект сатиры Гоголя, сколько предмет размышлений о будущем страны, направлении ее дви- жения. Гоголевский смех в «Мертвых душах» более сдержан, чем в «Ревизоре». Сам жанр поэмы в отличие от комедии растворяет его в эпических картинах и лирической авторской рефлексии. Но он составная и органическая часть авторской позиции. Смех в «Мертвых душах» перерастает в сатиру. Она приобретает ми- розиждительный смысл, так как направлена на самые основы российской государственности, ее основные институты. Поме- щики, бюрократический аппарат, наконец, сама государствен- ная власть подвергаются трезвому анализу.

Национальная субстанция в гоголевской поэме — объект се- рьезного художественного исследования. Идея синтеза, столь методологически важная для писателя, позволяет ему увидеть все многообразие проявлений национального характера. Гого- левские типы — отражение общего состояния русской жизни, ее общественно-социальной сущности. Сатирический пафос Гого- ля заключается не в разоблачении человеческих пороков, не в создании галереи нелюдей, а в страстном утверждении идеалов человеческого существования, в определении перспектив на- ционального развития. Русь — вот главный объект его любви; социальное ее развитие — предмет трезвого анализа и сатиры. В связи с этой авторской установкой особое место занима- ет в поэме образ Чичикова, которого далеко не случайно Гоголь именует героем. Проблема «героя нашего времени», носителя идей современной жизни не могла не волновать Гоголя. В за- ключительной главе поэмы автор пытается объясниться с чи- тателем по поводу выбранного героя. Подробно воссоздавая биографию Чичикова от самого его рождения до махинаций с мертвыми душами, Гоголь настойчиво и иронически подчерки- вает, что будущий херсонский помещик не является «доброде- тельным человеком». Так реконструируется жизнен- ная позиция гоголевского «подлеца», в которой нравственные ценности становятся лишь помехой в осуществении «деловых дел». Завершая характеристику своего героя, словно предвидя обвинения «со стороны так называемых патриотов, которые сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, устроивая судьбу свою на счет других», Гоголь пишет: «Итак, вот весь налицо герой наш, каков он есть! Но потребуют, может быть, заключительного определения одною чертою: кто же он относительно качеств нравственных? Что он не герой, ис- полненный совершенств и добродетелей, это видно. Кто же он? стало быть, подлец? Почему ж подлец, зачем же быть так строгу к другим? Справедливее всего назвать его: хозяин, приобре- татель. Приобретение — вина всего; из-за него произвелись дела, которым свет дает название не очень чистых» (VI, 241—242. Кур- сив автора). Гоголь вводит в свою поэму не из- вестного еще русской литературе героя, своеобразного «нового русского». Он не может быть уподоблен традиционному плуту, так как за его авантюрами обнаруживается жажда деятельно- сти и стремление к самоусовершенствованию. Не идеализируя своего героя, Гоголь пытается выявить его потенциальные воз- можности и в двух последующих томах показать его путь к ис- правлению и созидательной деятельности. На вопрос, который со всей остротой прозвучит во втором томе, «Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед?» (VII, 23. Курсив автора), Гоголь не мог ответить образом Чичикова, но он не мог игнорировать этот нарождающийся тип русской жизни. Оживающие в поэме образы умерших крестьян, «мертвых душ» не заключены в пределах одного эпизода или одной главы. Они проходят через весь текст поэмы, определяя ее духовное, суб- станциальное пространство. Уже в пятой главе Собакевич, пыта- ясь подороже продать свои «мертвые души» и характеризуя их, «вошел, как говорится, в самую силу речи, откуда взялась рысь и дар слова». Эти герои русской истории и освободительной войны греческого народа поднимают богатырскую тему на историософ- ский уровень. Постскриптумом к этому гимну русскому мужику становится в конце пятой главы авторская рефлексия о русском слове: «но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепе- тало, как метко сказанное русское слово» (VI, 109). Финальным же аккордом в этой «богатырской симфонии» становится в седь- мой главе эпизод с чичиковской шкатулкой. Достав из нее списки «мертвых душ», Чичиков, словно фокусник, оживляет их. Перед читателем проходит вереница великих мастеровых, безвременно погибших, беглых, «беспашпортных», сгнивающих в тюрьмах или приставших к бурлакам. «...“не мертвые!” — твердит Гоголь всем смыслом этой отдушины посреди бескрайних полей смерти, рас- кинувшихся его поэмой, «мертвые души» — “не мертвые!”...». Гоголь не пытается идеализировать русского мужика, ведь и он неотделим от общего духа национальной субстанции. Бестолковые дядя Миняй и дядя Митяй далеко не исключение в мире забитости, пьянства и лени. Но в гоголевской картине русского мира мелодии «богатырской симфонии» неиссякаемы. Это важнейший источник жизнеспособности нации. И здесь определяющим является голос автора, его жизненная и эстетическая позиция.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >