Проблема искусства в цикле «Петербургских повестей» и повесть «Портрет» как эстетический манифест н.В. Гоголя.

Ответ: повесть «Портрет» имела две редакции в 1835 и 1842 гг. Редакции повести – разные произведения. В центре произведений портрет. Главный герой в первой редакции – Чертков, во второй – Чартков. В портрете его поражают живые глаза. Сюжетный уровень определяет история портрета. Второй уровень – размышление об образе дьявола, проблемах добра и зла, религии и нравственности. Третий уровень – судьба художника. Первая часть повести – история художника, вторая часть – история создания портрета. Этот портрет приносит всем несчастья. Автор портрета становится иконописцем. Генетически части связаны портретом.

Гоголь ставит социально-общественные проблемы, связанные с властью денег и продажностью таланта. Чартков продаёт вдохновение и становится ремесленником. Он перестаёт трудиться, но в Чарткове живёт зов таланта. Он задавлен штампами, в нём начинается зависть. Тема продажности таланта связана с атмосферой торгового века.

Не менее важна проблема натурализма и реализма. 1830-е гг. – время развития дагеротипии. Фотография точнее и вернее изображала человека. Остро встал вопрос о реализме как искусстве. Гоголь понял опасность нарушения границ реализма и натурализма. Эстетическая проблематика определяет изменение фамилии. Изначально фамилия Чертков – человек, связанный с чёртом, переступающий черту. Вторая редакция – Чартков – семантика очарования, многозначность искусства и жизни. Он очаровывает не душевно, а вещественно. Во второй редакции редуцируется фантастическое начало и углубляется миссионерское. Третья проблема – религиозное искупление и религиозное начало в светском искусстве. Создатель портрета раскрывает основные принципы искусства. Верность натуре неразрывно связана с нравственными ценностями. Искусство предстаёт очищенным, просветлённым. По мнению Гоголя, художник может изобразить всё, но искусство спасает высокие идеалы. Постепенно выражением высоких идеалов для Гоголя становится религия.

В петербургских повестях идет поиск нового художественно- го мышления, вырабатывается концеция мира-социума и соци- ального индивида. Наверное, далеко не случайно в центре тре- тьего тома как эстетический манифест новой поэтики оказалась повесть «Портрет». Гоголь мучительно самоопределялся как мыслитель и художник русской жизни. И этот процесс, может быть, с наибольшей на- глядностью проявился именно в «Портрете». Во-вторых, уси- ление роли и позиции старого художника-богомаза, создателя портрета в аспекте этико-философских и религиозных исканий важно было для характеристики позиции позднего Гоголя, его духовного кризиса 1840-х годов. Если рассматривать «Портрет» как эстетический манифест Гоголя, то можно обозначить три уровня реализации авторской позиции в тексте: 1) социально-общественный, связанный с темой торгового направления в жизни и искусстве: власть денег, демонизм фигу- ры ростовщика и продажности таланта; 2) эстетический, выявляющий актуальность становления реализма как нового художественного мышления в его соотно- шении с натурализмом, поэтикой даггеротипа и физиологии; 3) этико-религиозный, обусловленный проблемами месси- анской роли искусства, религиозного искупления и духовного воскресения художника.

В искусстве Гоголь видел силу, способную изменить уста- новившийся порядок вещей, воздействовать на нравственную природу человека. По мнению писателя, искусство создает эстетические и духовные ценности и указывает этические ори ентиры их восприятия и оценки. «Портрет» — повесть, которая заставляет пристально всматриваться в нарисованную Гоголем картину. И в этом смысле для Гоголя портрет — аналог карти- ны русского мира. Жизнь и судьба петербургского художника, продавшего душу и талант дьяволу наживы и превратившего- ся в ремесленника, получает свое этико-философское прочте- ние во второй части, где уже не просто отсутствует Чартков, но даже и не упоминается. Но зато поистине оживает сам пор- трет. История его создания, судьба его прототипа и автора не столько постскриптум к первой части или эпилог всей повести, сколько органичная часть общего замысла, своеобразное гого- левское вероисповедание.

«Портрет» в этом отношении занимает совершенно особое место не только в «Арабесках», в гоголевском творчестве, но и в истории русской словесной культуры вообще. Прежде всего Гоголь принципиально изъял из повести любовный сюжет, ко- торый играл столь важную роль как в романтической традиции. двадцатидвухлетний петербургский художник Чартков лишен личной жизни. За исключением молоденькой восемнад- цатилетней девочки Lise, оригинала его портрета, и ее матушки, «аристократической дамы», в повести нет даже упоминаний о реальных женщинах. В центре гоголевской повести — жизнь и судьба художника, его эпохальный портрет. Путь молодого Чарт- кова от полунищего существования в доме с лестницей до преуспе- вающего модного живописца. Гоголевская повесть не банальная история о художнике, про- давшем душу дьяволу и переступившем черту, отделяющую ху дожника от ремесленника (хотя общественно-социальный под- текст истории значим и очевиден). Далеко не случайно Чертков из первой редакции превращается в Чарткова второй редакции. Номинация героя в «Арабесках» более однозначна и ориенти- рована на фантастический колорит повести — атмосферу чер- товщины, дьявольской власти злата. В третьем томе Собрания сочинений образ героя обретает большую полисемантику и эсте- тическую заостренность. В. Даль так определяет слово «чары» в своем. Гоголевский Чартков поистине «очарованный странник», ме- чущийся между добром и злом, между жизнью честного, бедного художника и дьявольским искушением материального благопо- лучия, между высокими мыслями об искусстве и психологией ремесленника, между душевным смятением и самоуспокоенно- стью, между «слезами и рыданиями» при взгляде на творение своего прежнего товарища, выразившего «величавую идею соз- данья, могучую красоту мысли, высокую прелесть небесной ки- сти», и ужасной завистью, «завистью до бешенства», приведшей к уничтожению произведений искусства. «Чартков — современный, как бы сниженный, заурядный Фауст петербургского пространства»316, — замечает О.Г. Дилакторская. Размышления Чарткова о роли вдохновения рассказ о его зависти — за всем этим чувствуется мир идей и образов «Мо- царта и Сальери». В поисках нового объекта искусства ав- тор «Портрета» не забывает о миссии художника. Диалог первой и второй частей повести, соотношение жизненных и творческих позиций Чарткова и старого художника позволяет остро по- ставить проблему глубинной взаимосвязи эстетических и эти- ческих ценностей. Исповедь старого художника заканчивается страстным обращением к молодому художнику, сыну, которое можно рассматривать как гоголевское вероисповедание.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >