Своеобразие поэтов пушкинского круга (на материале творчества одного из поэтов).

Поэты пушкинского круга: 1. Денис Давыдов (1784 – 1839 гг.); 2. Пётр Вяземский (1792 – 1878 гг.); 3. Антон Дельвиг (1798 – 1831 гг.); 4. Евгений Баратынский (1800 – 1844 гг.); 5. Дмитрий Веневитинов (1805 – 1827 гг.); 6. Николай Языков (1803 – 1846 гг.).

Эти люди были современниками Пушкина, некоторые старше, некоторые младше него. Сам термин имеет историю. В дореволюционном литературоведении этих поэтов называли «поэтами пушкинской плеяды». Это название встречалось в трудах самих поэтов. Но это определение было недостаточно точно. Эти поэты не входили в организованное общество, поэтому это определение посчитали некорректным. В советское время их называли «поэтами пушкинского направления». Но пушкинское направление – вневременное понятие. Во многих антологиях этих поэтов указывали как «поэтов пушкинской поры». Но в пушкинскую пору писало около 300 поэтов. Некоторые из них не имели отношения к Пушкину. Начиная с 1960-х гг. появляется термин «поэты пушкинского круга».

Основания термина:

  • 1. Все поэты были тесно связаны с Пушкиным. Кроме того, в творчестве самого Пушкина есть целый пласт, связанный с ними;
  • 2. Все поэты были близки друг к другу. Они тяготели к пушкинской гармонии и мироощущению.

Этот круг не был замкнут. Их наставниками были Жуковский и Карамзин. Это было живое человеческое и поэтическое общение. «Мы были сотрудники, соратники, соперники», - говорил их современник. Н.В. Гоголь называл их «многозвучным органом, раздававшимся по всей земле». В истории русской поэзии существовала группа, свободная артель художников, духовно близкая друг к другу и к Пушкину.

Сходное в творчестве поэтов:

  • 1. В центре их мыслей и поэзии возникает коллективный портрет Пушкина. Благодаря этим поэтам у современников возник образ мастера;
  • 2. Все поэты впитывали дух пушкинского вольнолюбия. Для них определяющей становится тема братства;
  • 3. В поэтах присутствует пушкинское жизнелюбие. Их поэзия огненная и заразительная. В их умах царило брожение, молодое ощущение жизни. Этим они отличались от поэтов-декабристов. Им был чужд дух политических изменений. Они стремились к эмансипации души. Никто из них не вступил в декабристское общество.

Они вводят в поэзию образ «русской тройки». Особо его любил П. Вяземский. Ираклий Андроников насчитал более 70 произведений, посвящённых этой теме. Более частотное у них понятие «воля», ассоциативно соотносящееся с понятием «Волга». Многие поэты были с её берегов. Также частотным было понятие «степь». Для них лексику определял образ широкого простора.

Для этих поэтов принципиально важно личное начало. Лейтмотивом их лирики становится песня. Многие их стихи были переложены на музыку. Пушкин говорил о «школе гармоничной точности». В своих посланиях поэты обсуждают стихи друг друга. Поэтическая критика давала возможность оттачивать слова. Стих стал раскрепощённым и гибким. Возникли естественные интонации. Стиралась грань между обыкновенной и стихотворной речью. Пушкинцы стремились сделать поэзию естественной и свободной.

Никто из них не хотел быть похож на Пушкина, но отрешиться от его гения было трудно. Возникла проблема индивидуального Я. Они пытались найти свою лирическую специализацию. Возникала проблема создания лирического героя – проблема создания индивидуального человека, способного к лирическому моделированию. Для этих поэтов лирический герой был особой маской. Денис Давыдов скрывался под маской гусара; Пётр Вяземский – журналиста-сквернослова; Антон Дельвиг – сибарита-идиллика; Николай Языков – студента, Евгений Баратынский – философа; Дмитрий Веневитинов – мальчика-гения.

Д.В. Давыдов – уникальная фигура, ярчайший герой Отечественной войны, создатель первых партизанских отрядов. Он известный поэт и военный стратег. В сознание пушкинской эпохи Давыдов вошёл своими стихами гусарской тематики. Давыдов – «Анакреонт под доломаном», поэт любви. В его лирике возникает образ «эскадрона гусар летучих», символ мужества, философии, дружбы. Прототипом лирического героя Давыдова становится известный гусар Бурцов. Давыдов создал множество стихов с образом гусара. Возникают эпатажные афоризмы. Давыдов ориентируется на резонанс, на сопряжение высокого и низкого («Жомини да Жомини, а об водке – ни полслова»). Его интересы просты и жизненны.

Н.М. Языков сохранил единство духа с Давыдовым и был особенно близок Пушкину. Языков попытался перенести в студенческую жизнь образ гусара. В его лирику входит образ халата как символ оппозиционной домашности, вольнолюбия. Студент не зависит от царя, складывается своеобразная параллель «царь – студент» («Наш Август смотрит сентябрём! Нам до него какое дело?»). Языков создаёт образ домашнего гусара. Он впитывает атмосферу Дерптского университета.

П.А. Вяземский – поэт особой судьбы. Это был самый задушевный друг Пушкина. Он был поэтом журнально-фельетонного склада, создателем народной песни. Все его песни построены по принципу куплета. Его произведения становятся частью бытовой культуры. В стихах пушкинских поэтов постоянно виден диалог.

Пушкинских поэтов отличал живой, народный слог, наличие рядом звезды Пушкина, особые поэтические формы (дружеское послание), импровизация, самоидентификация личности каждого поэта, коллективный образ молодой России. Рождался золотой век.

Антон Дельвиг Лицейский друг Пушкина и Кюхельбекера, приятель Баратынского, Дельвиг все время был в центре литературной жиз- ни 1820-х годов. Дельвиг чужд крайностей. Он не проходит мимо поисков Жуковского, ему близки античные мотивы поэзии Ба- тюшкова, на время он сближается с поэтами-декабристами, хотя не принимает ни их программу революционных преобразова- ний, ни гражданского пафоса их поэзии. Он рано осознал и по- чувствовал масштаб пушкинского гения, заявив еще в 1815 г В отсутствии находящегося в ссылке Пушкина, а затем при его активном участии Дельвиг способствует формированию облика пушкинской эпохи, актив- но участвует в работе по консолидации ее творческих сил. На страницах его изданий пушкинский круг писателей самоопре- деляется. Одним словом, созданный в Лицее миф о Дельвиге- флегматике, «ленивце праздном» разрушается. Создает журнал «Северные цветы»(1824-1831, основан в 1825)- одного из лучших альманахов 1820-х. Поэзия Дельвига в этом контексте его общелитературной, издательской деятельности как бы отходит на второй план. Око- ло 200 стихотворений, написанных в течение 1814—1830 гг., пу- бликуются в самых разных изданиях, но не находятся в центре критической мысли. В них нет ни элегического психологизма, ни гражданской страсти, ни огня, ни хмеля индивидуального чувства, ни ярко выраженной поэзии мысли. Пластический мир античной идиллии, размерен- но живущий в непривычных гекзаметрах, и необычная стили- стика «русских песен», стилизованных под фольклор, не вос- принимаются как формы времени. В 1829 г. Дельвиг издает единственный прижизненный сбор- ник — «Стихотворения барона Дельвига», куда включает всего 65 стихотворений. До смерти, в 1831 г., он создает еще несколь- ко важных и программных произведений, но все-таки именно сборник стал итогом его поэтической деятельности. Развивая пушкинскую тадицию номинации поэтического сборник — про- сто «Стихотворения», Дельвиг на первый взгляд лишает свое творение какой-то логики мысли. Отсутствует хронологическая последовательность (зрелые произведения соседствуют с юношескими, еще лицейскими; к концу сборника их число даже увеличивается), нет традиционных жанровых рубрик (идиллии, русские песни, романсы, сонеты, послания идут вперемешку), трудно выделить какие-то тематические подборки. Ощущение какого-то лирического хаоса; вот уж точно: «у каждого барона своя фантазия». Но при внимательном взгляде этот кажущийся хаос рождает чувство душевного и духовного простора, внутренней свободы, оригинальную идиллию человеческих отношений, не подвласт- ную времени, взаимодействие национального и общечеловече- ского социума. Прежде всего останавливает внимание композиционное кольцо сборника — эпиграф и эпилог. Они соотносятся и отра- жаются друг в друге. Эпиграф на немецком языке — четверости- шие из стихотворения Гете «Певец». получает в «Эпилоге» свое развитие и напоминает вольный пе- ревод. Эти образы «Эпилога»: певец и его песни «без принужденья», соловей, живые впечатленья, мотивы дружбы и напевы любви — получают особый эстетический смысл в структуре всего сбор- ника. Из 65 стихотворений около половины посвящены образу певца и его песен. Около 20 раз в номинацию текстов входят обозначения, свя- занные с музыкой: «романс», «песня», «русская песня», «хор», «дифирамб», «застольная песня». Возникают име- на Катулла, Шекспира, Геснера, Гёте, Руссо, каждый из которых воплощает свою концепцию бытия: любви, идиллии, гармонии, естественного человека. Подобная концентрация определенного мирообраза, его раз- ных модификаций позволяет Дельвигу превратить поэтическое пространство сборника в пространство душевного простора и духовной свободы. В этом пространстве «распространяется душа» поэта, устремляясь к истокам человеческого духа, первоосновам есте- ства — мифологии и фольклору. Два жанра — античная идиллия и русская песня не просто соседствуют на страницах сборника; шесть идиллий и восемь русских песен — это своеобразный ди- алог культур и вместе с тем органическое единство. Античные идиллии Дельвига — история становления естественного чело- века, его природного бытия. Как и в античных идил- лиях, для Дельвига в них важнее простонародности деталей и отдельных выражений воссоздание мира духовной жизни, души естественного человека. Мелодика стиха, обилие анафор, вопросительно-восклицательная интонация, образ героини как носительницы любовного чувства, обилие постоянных эпитетов (синее море, злая тоска, вещий сон, дремучий лес, черное горе, лютые звери, темная ночка, миленький дружок) воссоздают ат- мосферу живых и непосредственных эмоций. В эпоху споров о народности Дельвиг в античной идиллии и русской песне выявлял первоистоки самой поэзии, ее естествен- ные чувства. Мифологически-фольклорные корни в его созна- нии соотносились с проблемой не только национального, но и общечеловеческого характера. В атмосфере гражданской экзаль- тации он напоминал о богатстве народной души и подлинных человеческих ценностях. Три стихии души — поэзия, любовь, дружба — определяют идиллический мир лирического героя Дельвига. Идиллии Дель- вига — не идеализация и приукрашивание мира, а открытие его естества и подлинности. Поэт-идиллик воссоздает этот мир не с копии, а с оригинала. Поэт-идиллик формировал в русском художественном и общественном сознании особый мир тех человеческих ценно- стей, которые вечны и естественны. Пушкин ценил в поэзии Дельвига необыкновенное «чутье изящного», «эту роскошь, эту негу, эту прелесть более отрицательную, чем положитель- ную, которая не допускает ничего напряженного в чувствах; тонкого, запутанного в мыслях; лишнего, неестественного в описаниях!»116. В «русских песнях» чувствуется бо2льшая на- пряженность в чувствах, драматизм. 12. Поэзия Е.А. Баратынского.

Баратынский генетически связан с пушкинской эпохой. Он человек пушкинского времени. Расцвет его творчества приходится на конец 1820 – начало 1830-х гг. Он чувствует своё трагическое одиночество. Его настроение, основная проблематика его творчества связаны с лермонтовской эпохой безвременья. Его близость с пушкинской эпохой и одиночество лермонтовской эпохи определили специфику его творчества.

Пушкин писал: «Баратынский у нас оригинален, ибо мыслит глубоко и свежо. Баратынский – Гамлет». Муки поиска своего слова определили этот тип человека. Баратынский был прототипом Евгения Онегина.

Баратынский был представителем родовитого дворянского рода. В 12 лет он был помещён в аристократический пажеский корпус. Там он организовал так называемое «Общество шиллеровских разбойников». За кражу Баратынский был исключён из пажеского корпуса в возрасте 16 лет и разжалован в солдаты. Он был отправлен служить в Финляндию. Это была довольно лояльная ссылка. Он вернулся в Петербург при заступничестве Жуковского. Его первое известное произведение – элегия «Финляндия». В ней нет никакого автобиографического материала. Мало и психологического материала. Ощутимо могучее биение мысли, автоинтеллектуализм. В центре элегии столкновение человека с судьбой. Судьба становится определённым образом для Баратынского. Баратынский утверждает величие человеческой мысли. Излюбленным жанром поэта становится элегия.

Пушкин писал о Баратынском: «Певец пиров и грусти томной». Сами названия произведений у Баратынского говорящие: «Разуверение», «Сомнение», «Разлука», «Одиночество», «Безжизненность». В основе этих заглавий отвердевшие отглагольные существительные. Баратынский исследует духовную составляющую. В его лирике можно выделить лексические группы, связанные с судьбой, роком. Очень важно понятие сна. Это понятие полисемантично. Сон у Баратынского – и очарование, и забвение, и неприятие мира – в общем, сама жизнь. Сновидение очень важно для Баратынского. Очень важны и слова с приставкой раз- (рас-). Эти слова передают момент внутреннего разлада. Другая группа слов – слова с приставками без- (бес-). Эти приставки передают уничтожающую сущность. Поэт страстно жаждет другой жизни.

Анализ Баратынского проявляется в стихотворении «Признание». Баратынский членит стихи на разные строфы. Поэт создаёт своеобразную симфонию признания. Такое деление членит жизненный путь. Первое восьмистишие – фиксация прошлого; второе четверостишие – история одиночества; в следующем тринадцатистишии поэт показывает будущее. Центральная часть стихотворения отличается внутренним драматизмом. Последнее восьмистишие – прощание.

Поздние элегии Баратынского трагичны. К концу 1830-х гг. он разошёлся с друзьями, был склонен к запоям. В 1843 г. он отправился в Неаполь, где внезапно скончался 1844 г. Настроение трагического одиночества передаёт его итоговый сборник «Сумерки», вышедший в 1842 г. После «Сумерек» Баратынский написал стихотворение «Пироскаф» и ещё два стихотворения, пропитанных душевным порывом.

Заглавие Баратынского определяет философскую материю общественного бытия, адекватную лермонтовскому безвременью. Сумерки – состояние, но не души, а самой эпохи. Сборник Баратынского организован так, что в нём важны циклические настроения. Первоначальное название сборника было «Сон в зимнюю ночь». Сборник включает 26 текстов. Все тексты имеют чёткие заглавия. Баратынский – сложный поэт, поэт огромной глубины чувств и эмоций. В сумерках проходят времена года. Сборник посвящён П.А. Вяземскому, которого Баратынский называл «звездой разрозненной плеяды», подчёркивая уход пушкинской поры.

Стихотворение-кульминация сборника – «Осень». Оно родилось как реквием по погибшему Пушкину, по человеческому бытию. Интеллектуальная жатва трагична, это трагедия жизни без Пушкина.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >