Особенности романтизма в.А. Жуковского. Жизнь и творчество поэта до 1814 года.

29 января 1783 г. - 12 апреля 1852 г. Три зарубки на сердце определяют биографию раннего Жуковского: он незаконнорожденный сын тульского помещика Афанасия Ивановича Бунина и пленной турчанки Сальхи, привезенной во время сражений под Бендерами; в 1803 г. скоропостижно в возрасте 22 лет умирает его задушевный друг и духовный наставник Андрей Тургенев; в 1811—1815 гг. развивается драматическая история его любви к своей племяннице (дочери сводной сестры Екатерины Афанасьевны) Маше Протасовой. Жуковский вступил в русскую поэзию на рубеже веков и на переломе эпох. Уже уходили из нее Карамзин и Дмитриев; еще был жив Державин, но его поэзия стала достоянием и вершиной XVIII в., века «одического парения». Нужен был новый язык поэзии и новая лирическая философия. «Внутренний человек» становится объектом поэзии Жуковского. Появившаяся в 1802 г. на страницах карамзинского «Вестника Европы» элегия «Сельское кладбище» стала визитной кар- точкой поэта, его творческим вероисповеданием. Мир «Сельского кладбища» Жуковского элегичен по своей сути, ибо в нем все от начала до конца погружено в единое настроение. Пейзаж органично переходит в медитацию, а в послед- ней части элегии становится как бы частью душевных переживаний молодого поэта. Композиционно завершающий элегию образ молодого мечтателя, одухотворенная всем строем чувств и концентрирующая пафос размышлений эпитафия бросают на всю элегию отсвет личности поэта. Переводя греевскую элегию, Жуковский прежде всего добивался интонации непосредственного соучастия в происходящем. «Я» поэта обнаруживается во всем: и в пронизанности пейзажа лиризмом, и в задушевных эмоциях размышления на кладбище, и, конечно же, в тщательной разработке образа лирического героя. Формально скрыв свое «я», поэт ищет новые формы лирического выражения за счет эмоционально окрашенного пейзажа, непритязательного рассказа селянина, исповеди героя. Процесс завоевания элегии для русской романтической поэзии был связан с ее обогащением новыми формами выражения. Описание и размышление, исповедь и рассказ, поток чувств и ораторские интонации способствовали созданию единого настроения. Белинский говорил: «Жуковский – это литературный колон Руси, открывший ей Америку романтизма в поэзии. Жуковский – это целый этап в нравственном развитии русского общества. Без Жуковского не было бы Пушкина». Пушкин называл Жуковского «матерью-кормилицей русской литературы» и «гением перевода».

В жизни Жуковского не было особо бурных событий, но его жизнь была наполнена драматизмом. Жуковский был незаконнорожденным сыном тульского дворянина И.А. Бунина и пленной турчанки Сальхи. Отца Жуковский не знал. Жестокий отпечаток на всю его жизнь наложила и смерть А.И. Тургенева, его друга и наставника, приучившего Жуковского к чтению немецкой литературы. Трагической была его любовь к Маше Протасовой, отразившаяся в его элегических произведениях. В 1841 г. он женился на Елизавете Рейтерн, и у него было двое детей, но образ Маши Протасовой навсегда остался в его памяти.

Между тем, поэзия Жуковского не автобиографична, а автопсихологична. В ней отражена психология растерзанного сердца, любовного томления, нереализованных надежд. Концептом поэзии и мышления Жуковского было понятие «душа». Это определило особую природу творчества Жуковского. Жуковский всю жизнь посвятил творению собственной личности. Он вёл ставшие знаменитыми дневники. Дневники юного Жуковского – бесконечные самоотчёты, росписи дней, самосовершенствование. Жуковский – поразительный мастер самовоспитания и самообразования. Все книги

Жуковского были исписаны его собственными комментариями на разных языках. Жуковский помогал ссыльным декабристам, добывал деньги для Лермонтова. С 1818 г. Жуковский – учитель русского языка великой княгини, будущей императрицы Александры Фёдоровны, а с 1825 г. – воспитатель будущего императора Александра II. Жуковский был русским поэтом-психологом. В 1852 г. Жуковский умирает, не окончив свою поэму «Странствующий жид или Агасфер».

Главные особенности творчества Жуковского – суддестивность (напряжённая концентрация лирического чувства) и лиризм. Жуковский стал первооткрыватем русской элегии. Он элегическим языком выразил жалобы человека на жизнь и положил конец господству оды. Важными вехами его литературной биографии являются четыре элегии: «Сельское кладбище» (1801, 1802, 1839 гг.), «Вечер» (1806 г.), «Славянка» (1815 г.), «На кончину Ея Величества королевы Вюртембергской» (1818 г.). Это период развития русской элегии.

Об элегии «Сельское кладбище» Соловьёв говорил: «Это родина русской поэзии». К тексту этой элегии Жуковский обращался трижды. В 1801 г. Жуковский обратился с первой редакцией «Сельского кладбища» к Карамзину. После этого в 1802 г. была создана вторая редакция произведения, ставшая классической. В 1839 г. Жуковский снова возвращается к тексту элегии, посетив кладбище в Виндзоре. в произведение Жуковского вводится герой-поэт, сближающий проблемы философии с проблемами личной судьбы. Мысли о жизни и о смерти дополняются элегическими субстантивными вопросами. В центре стоит человеческая личность, её высокая миссия. Хронотоп «Сельского кладбища» глубоко романтичен. Это и вечер, и кладбище. Жуковский размышляет о том, что каждый обычный человек мог стать великой личностью. Перед смертью равны все, но возникает вопрос равенства людей перед жизнью.

Другим важным открытием Жуковского становится натурфилософия. Поэзия Жуковского тихая, сосредоточенная. Жуковский – мастер аллитерации. Для поэзии Жуковского принципиально важно полногласие. «Сельское кладбище» стало началом человеческой поэзии на Руси.

Из статичного мира кладбища Жуковский переносится в мир жизни. В элегии «Вечер» он описывает родную тульскую природу. В «Вечере» распространяется душа Жуковского. Он любит оттенки, переливы. Центром описания становится ручей как символ жизни. Элегия получает развитие в русской музыке. Музыка «Вечера» нашла отражение в операх Чайковского и Прокофьева. В элегии важен образ друзей, памяти о них. Развивается тема поэзии как музы, тайны, сопряжённой с натурфилософией, эстетикой, нравственным содержанием.

Элегия «Славянка» локализована более конкретно. Место действия перемещается к берегам реки Славянка под Павловском. Жуковский обыгрывает название реки, придавая ему многозначность. Это путешествие Жуковского по садам романтизма. Эстетическая доминанта элегии – постоянная смена картин. Открытие загадок природы влечёт Жуковского. Он создаёт особую атмосферу тишины, таинственности и даёт услышать то, что не слышат другие. Элегическая поэзия – попытка передать динамику настроения и чувства. Элегия «Славянка» дополняется проблемами русской жизни: слава русского оружия, дружба, любовь, царская семья.

Четвёртая элегия была написана на смерть королевы Вюртембергской, которая была дочерью Павла I. Здесь важна внезапность смерти. Автора будоражит тайна смерти. Жуковский размышляет о взаимодействии человека и смерти. Философский потенциал последней элегии Жуковского важен в развитии элегического чувства.

Лирика Жуковского включает произведения самых разных жанров. В основном это песни и романсы. Они не автобиографичны, но на их основе можно выстроить трагизм убийственной любви («Когда я был любим», «Тоска по милой», «Мой друг, хранитель-ангел мой», «К ней», «Путешествие», «Желание», «Утешение в слезах», баллады). С 1802 по 1815 гг. Жуковский создаёт симфонию драматической любви. Благодаря Жуковскому песни и романсы перестают быть сугубо музыкальным жанром. Аллитерация и мотивы сближают литературу с музыкой. В песне происходит наибольшая концентрация чувства. «И для меня в то время было Жизнь и Поэзия – одно».

В эту лирику входят и патриотические стихотворения Жуковского, посвящённые войне 1812 г. Попав в ополчение, он стал своеобразным «певцом 1812 г.». В штабе Кутузова он писал замечательные манифесты. Самые известные произведения этого периода – «Певец восстания русских воинов» и «Послание Дашкову» (автор – Батюшков). В своих произведениях Жуковский создаёт летопись войны 1812 г. Духовная жизнь Жуковского включает весь комплекс человеческих чувств. «Певец восстания русских воинов» – кантата, включающая диалог певца и воинов (своеобразного хора). Произведение представляет собой систему тостов, которые произносит певец. Это своеобразное пение в унисон, где души соединяются в общем порыве. Тосты посвящены разным темам и отражают каждую сторону общественной жизни 1810-х гг. Патриотические чувства воссоздаются через душу.

В общей системе многообразных жанровых поисков Жуковского 1808—1814 гг. особое место занимает песня. В ряду балладных опытов, открытий в области гражданско-патриотической лирики песенная стихия выступала как форма непосредственного выражения лиризма. Песня стала в творчестве Жуковского формой поэтического мышления, характеризующегося все больше стремлением к музыкальности, «суммарности словоупотребления». В этом смысле справедливо определение лиризма Жуковского как «лиризма песенного типа»54. В песнях 1808—1814 гг. Жуковский стремится к выражению смятенного состояния души. Мотивы бесконечного движения, стремления к идеалу, небесного-земного определяют настроение внутреннего нетерпения, подвижности состояний и эмоций, романтического томления. Для песен Жуковского особенно показательна эстетика «сквозного слова», т.е. такого слова, которое «перекочевывает за пределы лирического высказывания, подключаясь «через голову» конкретного произведения к широкому лирическому контексту всего творчества, становится формирующим фактором такого контекста. Песня, где повествовательное начало развито слабо, но зато более определено эмоциональное отношение к происходящему, у Жуковского внутренне преображается. Многие песни, особенно такие, как «Путешественник», «Желание», «Жалоба», «Пловец», «Узник к мотыльку», превращаются в лирические истории с ярко обозначенным сюжетным планом. Включая «сквозное слово» в свои жизненные впечатления (поэт насыщает этими словами письма, дневники)56, Жуковский вырабатывает философию понятия. Отсюда стремление поэта к сцеплению отдельных песен, к созданию синтетических жанровых образований. Напряженность и драматизм лирического чувства в песнях и романсах обусловлены реальными автобиографическими событиями — историей драматической любви к Маше Протасовой. Принципиальное новаторство Жуковского заключалось именно в том, что он членит повествование на картины-тосты, с помощью хора акцентируя суть той или иной темы. Сам момент прерывистости повествования позволил через внутренне законченные эпизоды воссоздать страницы летописи Отечественной войны. В этом смысле «Певец» сконцентрировал многие темы и настроения лирики этих лет, создав поэтическую сюиту. Сближая одическую и элегическую традиции, Жуковский создал оригинальный синтез стилей и малых поэтических форм. По общему масштабу звучания, многоплановости изображения «Певец во стане русских воинов» — героическая кантата. В этом смысле произведение Жуковского заняло особое место в лирике Отечественной войны 1812 г., выразив чувства и настроения ее участников. С точки зрения поэтического развития самого Жуковского «Певец» стал важным этапом в формировании его романтической поэтики.

5. Мир баллад В.А. Жуковского. «Эолова арфа» как символ поэзии Жуковского. Универсальной формой выражения поисков поэта 1808—1814 гг. стала прежде всего баллада, своеобразный поэтический эквивалент его романтической эстетики. Баллады 1808—1814 гг. — строго продуманная поэтическая система, имеющая свои внутренние законы развития. Как и в творчестве первого периода («Сельское кладбище» — «Вечер»; «Успехи поэзии» — «К поэзии»), в балладах второго периода есть логика внутреннего движения. Первые две баллады: «Людмила» и «Кассандра» — поэтическая и эстетическая параллель — Бюргер и Шиллер, осознаваемая и эстетически выраженная самим Жуковским. Простонародность и литературность, живопис- ность картин и благородство мыслей, чувственное и мыслительное начала, действенное и рефлектирующее обозначили два на- правления балладных поисков. Как следствие этого возникают оригинальные жанровые дублеты: «Людмила» — «Светлана», «Кассандра» — «Ахилл». В них же определяются и тематические полюса: любовь, побеждающая смерть («Пустынник», «Алина и Альсим», «Эльвина и Эдвин», «Эолова арфа»), и тема преступления и наказания («Варвик», «Адельстан» «Ивиковы журавли», «Баллада о старушке...», «Громобой»). Антитезность как отражение контраста настроений, колорита, как выражение столкновения страстей становится организующим началом бал- ладного мира Жуковского. Все 13 баллад как эстетическая целостность прежде всего открыли новый мир идей и чувств, балладный мир. Главным в этом мире оказался новый характер мироощущения. Герои бал- лад Жуковского — люди с пробудившимся чувством личности. Поэтому не случайно в центре «маленьких драм» (Шевырев) оказывается столкновение человека с судьбой, своеобразный бунт против судьбы. Мотив рока, судьбы варьируется во всех балладах и закрепляется в системе поэтических формулировок. Такое разнообразие оттенков страсти эстетически укрупняет конфликт. Герои баллад — максималисты, которым не страшны «муки ада» и не нужны «небесные награды». Мотив побега от судьбы, от вины материализуется в балладах в неистовых ритмах полета коня и плавного движения человека. Эти сцены не про- сто придают балладам динамику, но и определяют столь важную для них проблему ответственности человека за свои поступки. По существу, Жуковский во всех этих сценах показывает невозможность человека убежать от себя: от своей любви, греха и преступления, от памяти. Важнейшим моментом этической оценки Жуковского становится идея справедливости, понятая как идея нравственного суда. В центре поэтических размышлений Жуковского- балладника стоит проблема греха, нарушения общепринятых норм. С этой точки зрения баллады разделяются на три группы. Первая группа баллад– о любви, восстающей против предрассудков и запретов. Герои этих баллад, бросая вызов обществу, небу, оказываются, победителями. Их любовь сильнее смерти, всяких фантастических испытаний («Людмила», «Светлана», «Эолова арфа», «Алина и Альсим», «Пустынник», «Эльвина и Эдвин»). Вторая группа баллад — истории без вины виноватых. Муки пророчицы Кассандры, всевидящего Ахилла приоткрывают трагедию рока в ее балладном варианте. Наконец, третья группа баллад — драмы преступников-отщепенцев, купивших счастье и преходящие блага «ужасною ценою». Сам образ времени — неумолимого судьи организует ритмико-интонационную структуру баллад. Убыстряющийся темп диалогов, временные перерывы создают своеобразную партитуру действия. Достаточно просто подряд выписать из какой-нибудь баллады все определения времени, чтобы понять, насколько психологически значима эта категория у Жуковского. В подвижности состояний, их зыбкости — ключ к эстетике таинственного, чудесного в балладах Жуковского. Фантастическое у него глубоко психологично. В системе романтического двоемирия Жуковского чудесное не столько заостряло разрыв фантастического и реального, сколько расширяло представление о сфере необычного, исключительного. Именно с этим связано такое свойство балладной поэтики Жуковского как. зыбкость состояний, переходность явлений. Формируется важное для балладного мира Жуковского со- стояние подвижности, «движения в неподвижном мире». Мотив неистового полета приобретает поистине космические масштабы. Баллады 1808—1814 гг. всей своей совокупностью приоткрывали масштаб романтических оппозиций, выразившихся в столкновении подвижного и неподвижного, части и целого, темного и светлого, а главное — в сшибке различных нравственных понятий. Говоря о поэтической системности баллад Жуковского 1808– 1814 гг., необходимо заметить не только общие мотивы, темы, но и средства создания поэтической магии настроения. Эмоциональное воздействие для балладника важнее всяких размышлений и морали. Показывая героя в состоянии аффекта, экстремальной ситуации, поэт нагнетает настроение. Возникает музыка баллады, создающая единство настроения за счет зву- кообраза. Это звуковой ряд в балладной системе Жуковского, передающий доминирующее настроение и создающий вырази- тельную, образную основу чувства. Уже в двух первых балладах («Людмила» и «Кассандра») Жуковский добивается впечатления образного единства звуко- вой системы. Первая баллада, обращенная к миру средневековых верований и передающая неистовую схватку героини с судьбой, вся пронизана атмосферой вслушивания в окружающий мир и в биение собственного сердца. В «Кассандре» — другой образный ряд. Античный мир орга- низуется по законам пластики. В большей степени, чем Шиллер, Жуковский подчиняет повествование процессу всматривания в мир. Героиня-пророчица у Жуковского — прежде всего прови- дица. Поэтому многочисленные повторения глаголов «вижу», «зрю», «предвидит», «смотрит», существительных. Система баллад 1808—1814 гг. открыла русскому читателю целостный мир новых страстей и эмоций. Эпическая потенция этого жанра, которая, по словам Гегеля, охватывает «в большинстве случаев полноту внутри себя замкнутого события, хотя и в меньшем масштабе, чем в эпиче- ской поэзии в собственном смысле»60, вполне реализовалась в 13 историях о людях и страстях. Баллада в поэзии Жуковского второго периода его творческого развития — не эпизод, а выра- жение новой эстетики и поэтики, реализация принципов романтического универсализма.

если 1802 г. (год написания классической редакции «Сельского кладбища») стал началом новой русской поэзии, 12 апреля 1808 г. – дата появления первой баллады Жуковского «Людмила» – стало датой рождения русского романтизма. Жуковский получает неофициальный титул русского балладника. В течение своего творческого пути Жуковский пишет 39 баллад (1808 – 1833 гг.). Балладное творчество Жуковского распадается на три периода.

Периоды балладного творчества Жуковского:

  • 1. 1808 – 1814 гг. – рождение жанра;
  • 2. 1816 – 1822 гг. – оформление канона жанра, создание классических баллад Жуковского;
  • 3. 1828 – 1833 гг. – эпизация баллад, их сближение со стихотворной повестью.

В русской фольклорной культуре не существовало баллад. Баллада – европейский жанр, связанный с романским и английским фольклором. Баллада – лироэпический жанр, основанный на фольклорном материале, с присутствием фантастического колорита. Жуковский стремился романтизировать поэзию. Баллады Жуковского стали публичным чтением и производили впечатление. Жуковский разбудил в людях новые пристрастия. На смену чувствительности пришли сильные страсти. Баллады стали знаком новой романтической культуры.

Типология баллад Жуковского:

  • 1. Рыцарские или средневековые – основаны на сюжетах романской культуры. В центре этих баллад – история трагической любви («Эолова арфа», «Лесной царь», «Рыцарь Тогенбург», «Граф Габсбургский», «Суд Божий над епископом», «Варвик», «Адельстан»);
  • 2. Античные баллады, восходящие к гомеровскому эпосу («Ахилл», «Кассандра», «Ивиковы журавли»);
  • 3. Русские баллады («Людмила», «Светлана», «Двенадцать спящих дев»).

Жуковский воссоздаёт время от античной Греции до современной ему России. Жуковский показал, что время меняется, а человеческие страсти остаются. 39 баллад – большая человеческая драма. Современники называли баллады Жуковского «маленькими драмами» или «актом страстей».

Характерное время суток в балладах – сумрак, вечер, ночь, состояние перехода, ожидания, предчувствия. Жуковский воссоздаёт в центре баллады образ зимнего пейзажа, метели в её русском варианте (мятель – символ сумятицы, нестабильности души). Характерным моментом становится образ песочных часов. Важный момент – всматривание и вслушивание в мир, обострение зрения и слуха героев. Характерным является междометие «чу!». Дорога организует направление баллад Жуковского. Метель препятствует полёту коня. Своими балладами Жуковский актуализирует поэтическую готичность романа, триллер. Но баллады Жуковского не имеют целью напугать. Суть баллады – исследование человеческих чувств на высшем градусе, на стыке жизни и смерти. Пограничные экстремальные ситуации создают атмосферу баллад Жуковского. Главная ситуация баллад Жуковского – столкновение человека с судьбой. Судьба – главная героиня баллад Жуковского. В античных балладах это рок, в средневековых – ситуация выбора. Влюблённым противостоят тяжёлые обстоятельства. Единение героев происходит по родству души. Звук Эоловой арфы – символ вечной любви. Судьба воплощается в жестоких обстоятельствах. В русских балладах судьба приобретает фольклорное значение «судьбины». Героинь этих баллад отличают верность и любовь до гроба. Эти произведения писались в атмосфере Отечественной войны. Многие баллады прочитываются как реквием. Многие баллады были положены на музыку.

Баллада имеет свой звукообраз. Есть баллады светлые и чёрные. В произведения Жуковского активно входят цветовые обозначения. Жуковский использует все известные поэзии размеры. Он изобретает сказочный гекзаметр. Главными в балладах становятся разностопные размеры, в частности вольный ямб. Баллады разбудили чувства и эмоции современного человека.

Баллады Жуковского – своеобразный нравственный репертуар. Первая тема – жертвенности, великой любви. В них есть автобиографический подтекст. Жуковский ввёл в поэзию тему вечной женственности. Ещё одна тема – преступления и наказания («Адельстан», «Варвик», «Кубок»). Жуковский попытался воссоздать ответственность человека за преступления. Это было связано с темой наполеоновского эгоцентризма. Третья тема – загадка человеческой души и природы («Лесной царь», «Рыбак»). Четвёртая тема – образ поэта-певца, пророка, ставшего определяющим для Жуковского. Баллады Жуковского были глубоко современными для этого времени.

У всех баллад Жуковского есть источники. Это произведения Гёте, Скотта, Шиллера, Улланда. У Жуковского всё чужое и всё своё. Опираясь на известные сюжеты, Жуковский насыщает её национальной действительностью. Источником баллад «Людмила», «Светлана» и «Ленора» становится баллада «Lenore» немецкого поэта Бюргера. Это три варианта на один сюжет. В «Людмиле» передаётся трагическая атмосфера, в «Светлане» - свет, сон, образ русских гаданий, «Леноре» - русские национальные персонажи.

Баллады Жуковского вызывали много споров, из которых рождалась эстетика романтизма. Именно баллады Жуковского определили и сформировали эстетику романтизма.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >