ПОНЯТИЕ И ЯЗЫКОВОЙ ЗНАК.

Как пишет Владимир Михайлович Алпатов, значимость слова определяется не собственно лингвистическими, а психолингвистическими причинами. Действительно, в процессе говорения человек строит некоторый текст по определенным правилам из определенных исходных "кирпичей" и "блоков", а в процессе слушания членит воспринимаемый текст на "кирпичи" и "блоки", сопоставляя их сэталонами, хранящимися у него в мозгу. Такие хранимые единицы не могут быть ни слишком краткими (тогда процесс порождения был бы слишком сложен), ни слишком длинными (тогда память была бы перегружена), должен достигаться какой-то оптимум. Трудно себе представить в качестве нормы хранение в мозгу фонем или предложений (хотя отдельные предложения вроде пословиц или изречений и даже целые тексты вроде молитв храниться могут). Можно предположить, что норму должны составлять некоторые средние по протяженности единицы, а анализ лингвистических традиций ведет к гипотезе о том, что такими единицами могут быть слова. При этом нет каких-либо оснований считать, что для носителя любого языка эти единицы должны быть совершенно одинаковыми по свойствам; эти свойства могут и варьироваться в зависимости от строя языка, что и показывают лингвистические исследования. Высказанные выше умозрительные предположения подтверждаются результатами исследования речевых расстройств - афазий и данными изучения детской речи. Эти данные свидетельствуют о том, что речевой механизм человека состоит из отдельных блоков; при афазиях, связанных с повреждением тех или иных участков мозга, одни блоки сохраняются, а другие выходят из строя, а при формировании речи у ребенка блоки начинают действовать в разное время. Оказывается, в частности, что одни участки мозга отвечают за хранение готовых единиц, а другие - за построение из них других единиц и за порождение высказываний [Алпатов, 1999].

Язык строго упорядочен, в нем все системно и подчинено закономерностям, предопределенным сознанием человека. По-видимому, в языке есть общий единый принцип его организации, которому подчинены все его функциональные и системные особенности, причем последние лишь различно проявляются в тех или иных звеньях его структуры. Более того, этот общий принцип должен быть предельно простым- иначе этот сложнейший механизм не смог бы функционировать. Мы поражаемся сложности языка и думаем о том, какими же способностями и памятью надо обладать, чтобы овладеть языком и пользоваться им, а между тем даже не умеющие ни писать, ни читать (а на земном шаре свыше миллиарда неграмотных) успешно объясняются на своем языке, хотя их словарный запас может быть и ограничен [Штелинг, 1996].

Фактически все исследования по языковому моделированию так или иначе ориентированы на поиски этого "простого" принципа.

Таким образом, понятие неразрывно связано с языковым знаком, чаще всего - со словом. Слова являются своеобразной материальной основой понятий, без которой невозможно ни их формирование, ни оперирование ими. Однако, как мы уже отмечали, единство языка и мышления, слова и понятия не означает их тождества. В отличие от понятий единицы всех языков различны: одно и то же понятие выражается в разных языках по-разному. Кроме того, в одном языке, как правило, также нет тождества понятия и слова. Например, в любом языке существуют синонимы, языковые варианты, омонимы, полисеманты.

Существование синонимии, омонимии, полисемии на морфемном, лексическом, морфологическом, синтаксическом уровнях нередко приводит к смешению понятий, а следовательно, к ошибкам в рассуждениях. Поэтому необходимо точно установить значения конкретных языковых единиц, с тем чтобы употреблять их в строго определенном смысле.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >